Приветствую Вас Гость!
Пятница, 19.01.2018, 12:38
Главная | Регистрация | Вход | RSS
Меню сайта
Объявление
Интересное на сайте
Домашние питомцы
Облако тегов
Архив записей
Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Календарь
Рекомендуем
регистрация доменов

Объявления
Нашим гостям
Если вам понравился сайт, вот наша кнопка:
Информационный иллюстрированный интернет-журнал ArtDrake News

Главная » 2013 » Октябрь » 2 » Как это было: избрание Горбачёва

21:45
Как это было: избрание Горбачёва


Краткое изложение событий


Бывшему генеральному секретарю ЦК КПСС, бывшему президенту СССР Михаилу Горбачёву уже 82 года. Понимая, что небо коптить ему остаётся всё меньше, и чувствуя массовую неприязнь к себе, живучий старик хочет оправдаться. Не столько даже в глазах народа, сколько перед собой. Обмануть совесть. Это ведь важно – уйти со спокойной совестью, даже если в Бога не веришь. Даже самые отъявленные мерзавцы и мошенники всегда старались перед смертью обмануть внутреннего прокурора, доказать себе, что их злодеяния делались во имя добра. Ну, в крайнем случае, свалить всё на стечение обстоятельств, на судьбу, принудившую их поступить так, как поступили.

Пешка выходит в игроки

Горбачёв любит говорить не только о безальтернативности своей перестройки, но и о том, что никогда не был карьеристом, не любил власть и не боролся за неё. А свидетельства того, что у постели умирающего генсека Черненко началась грызня за пост главы партии, называет «байками и досужими домыслами». Дескать, конкурентов у Михаила Сергеевича не было, и тогдашняя верхушка просто выдвинула самого талантливого, грамотного и молодого из своих рядов. Чуть ли не против его воли.

В этой версии правдивы только слова о молодости кандидата в генсеки. Потому что никаких особых успехов в полезной деятельности у Горбачёва не было. А вот борьба за власть, наоборот, была, и очень серьёзная. И в этом проявился его единственный талант. Впрочем, тоже небольшой. Достаточный для победы в дворцовых интригах, но не в публичной политике.

Хотел ли Горбачёв власти – здесь даже спорить глупо. Был комсомольским активистом, вступил в партию, дослужился до первого секретаря Ставропольского обкома, «топил» главу конкурирующего Краснодарского края Медунова, помогая в сборе компромата на него…

Да, Горбачёва тащили наверх. Сначала Фёдор Кулаков – его ставропольский предшественник, перебравшийся в Москву. После смерти Кулакова Горбачёва взял под крыло Андропов. Но даже на этом начальном этапе, будучи не столько игроком, сколько шахматной фигурой в руках старших товарищей, Горбачёв не противился своей роли. Делал всё как нужно, принимал должности, передвигался с клетки на клетку, послушно «съедал» фигуры противника. Человек, не желающий власти, давно бы взбрыкнул, отказался быть марионеткой. Горбачёв не отказывался, послушно выполнял всё, что от него требовалось. А в конце 1983 года, когда больной Андропов уже не покидал больницу и регулярно терял сознание, Михаил Сергеевич попробовал сыграть свою партию. К тому времени его уже сделали членом Политбюро ЦК КПСС, то есть одним из десятка самых влиятельных людей в СССР. Правда, в этом десятке по связям и авторитету он занимал одно из последних мест. Но зато был самым молодым и поддерживался главой партии и государства, пусть и умирающим.

Андропов вообще делал ставку на молодых, понимал, что с передачей власти в стране сложилась ненормальная ситуация, что старики не дают подняться следующему поколению, а результатом такой политики стали чуть ли не ежемесячные похороны советских вождей. За 15 месяцев своего правления он «подтянул» в Москву довольно много партийных лидеров из провинции. В Политбюро никто из них, кроме Горбачёва, пока не попал, но некоторые стали кандидатами в этот высший орган. Юрий Владимирович явно собирался омолодить кадровый состав власти и модернизировать социализм, сделать его более конкурентоспособным, возможно, предвосхитив китайский путь.

В уме и честности Андропова сомнений практически нет. Поживи он на несколько лет дольше, судьба страны могла сложиться по-другому. Однако нескольких лет в запасе не оказалось. Всё, что смог сделать больной генсек, – это собрать кадровый резерв из относительно молодых руководителей, которые дышали в затылок «кремлёвским старцам», но ни воспитать этот резерв, ни дать ему правильное направление он не успел. В результате среди поколения руководителей, затеявших реформы, оказалось много авантюристов, малоквалифицированных людей и ренегатов.

Возможно, кремлёвские старики это предчувствовали, потому и пресекли первую попытку Горбачёва стать генеральным секретарём. А состоялась эта попытка, когда Горбачёв попытался председательствовать на очередном заседании Политбюро вместо лежавшего в реанимации Андропова.

Фальстарт


Попытка произошла не без ведома Андропова, который не столько хотел сделать своим преемником Горбачёва, сколько не желал передавать власть Константину Черненко – добросовестному человеку, но «серому» и, главное, не имевшеему серьёзного опыта управления ни одной структурой, кроме аппарата ЦК КПСС. Константин Устинович не знал ни производства, ни сельского хозяйства, не руководил спецслужбами, подобно самому Андропову. Чистый канцелярист, следивший за документооборотом и работой партадминистрации на Старой площади. Кроме того, Черненко был тяжело больным человеком, которого кремлёвские врачи за несколько месяцев до описываемых событий признали нетрудоспособным инвалидом.

Политбюро – это тесный круг людей, знающих друг друга много лет. Для большинства его членов «Костя» – славный парень, честный партиец, заслуживший награду. Тем более что ещё недавно он был бодрым человеком, а здоровье потерял в считаные дни – отравился несвежей рыбкой и уже не смог оправиться от этого до конца жизни. Так что большинство партийных боссов, тоже люди немолодые, приняли эту неудачу соратника близко к сердцу, сочувствовали ему. А тут ещё и генсек Андропов всячески старика задвигает, отстраняет от дел и, уже сам умирая, передаёт из больницы в ЦК записку с пожеланием, чтобы заседания Политбюро вёл не Черненко, которому это положено по должности, а Горбачёв.

Такая перестановка вычёркивала нелюбимого генсеком Черненко из списка «наследников престола» и подталкивала к борьбе за власть нескольких других «тяжеловесов», в том числе и самого Горбачёва, шансы которого в этом случае серьёзно повышались.

Однако андроповский план не сработал, потому что ему воспротивились все члены Политбюро, за исключением Горбачёва. Большинство посчитало, что, во-первых, с Константином Устиновичем поступают несправедливо. Что ему надо дать порулить, тем более это будет недолго. Во-вторых, ни один из кандидатов не чувствовал себя достаточно сильным для борьбы, поэтому все согласились оттянуть схватку, и выдвижение Черненко стало перемирием. Ну и в третьих, сам Константин Устинович, хотя и тяжело больной, а всё-таки по-прежнему контролировал документооборот. Андроповская записка прошла через его руки и потеряла пару абзацев. Так что на заседании Центрального комитета предложение сделать Горбачёва председательствующим не прозвучало.

Говорят, что поражённый этим Михаил Сергеевич изменился в лице и в тот же вечер бросился в больницу к Андропову жаловаться на «интриганов». Генсек страшно разозлился, звонил на Старую площадь и в Кремль, крыл соратников нецензурными словами, но… Заседание ЦК уже состоялось, а до следующего Андропов не дожил.
В результате партию на год возглавил Черненко, а Горбачёв пока оставался одним из его возможных преемников.

Тройка, семёрка, туз

Всего же реальными кандидатами на высшую власть были трое членов Политбюро:

1) Горбачёв;
2) бывший партийный глава Ленинграда Григорий Романов;
3) первый секретарь Московского горкома Виктор Гришин.

У каждого руководителя – свои преимущества и недостатки. Главным достоинством Горбачёва был прежде всего его «юный» для тогдашних советских властителей возраст – 53 года. И ещё коммуникабельность, покладистость – всем старался угодить, с каждым найти общий язык. Рассказывают, что после избрания Черненко Горби очень старался подружиться с Романовым. Демонстративно заговаривал с ним на разных мероприятиях, приветливо улыбался, встречал и провожал конкурента в аэропорту во время загранкомандировок.

А вот сам Романов любезностью на любезность не отвечал, встречи-проводы Горбачёва игнорировал и держался с ним суховато. Он вообще был человеком жёстким, не склонным к компромиссам и с твёрдыми убеждениями. Эти качества ослабляли его как политика. В Политбюро и ЦК к Романову относились насторожённо, понимали, что, если возьмёт власть, начнёт чистки, затянет гайки.

Идея «твёрдой руки» тогда набирала популярность в народе, в середине 80-х всё чаще мелькали под лобовым стеклом легковушек и грузовиков портреты Сталина. Но элиту образ Иосифа Виссарионовича по вполне ясным причинам вдохновлял меньше. Именно поэтому Романов не стал безусловным фаворитом в гонке. Хотя, возможно, он был лучшим претендентом: прекрасно знал производство, годы его руководства Ленинградом потом признают самыми успешными в жизни этого города за весь XX век. Всю жизнь на живой работе, строил заводы и курировал ВПК, не провалил ни одного порученного дела. Наконец, и возраст идеальный для политика – 60 лет всего. Но, увы, неважный дипломат.

Что касается Гришина, то его поддерживали многие партбоссы, и управленческих успехов у Виктора Васильевича было немало, всё-таки 17 лет столицей руководит. Из недостатков только семидесятилетний возраст да обратная сторона долгого и успешного руководства самым богатым городом СССР – компрометирующие контакты с торговыми руководителями столицы. В 1984 году, при Черненко, как раз казнили директора знаменитого Елисеевского гастронома, и на Гришина это дело бросило тень.

Укус мертвеца

Тут надо отметить, что сбором компромата на потенциальных преемников занимался сам немощный Черненко. Болезнь болезнью, а руль из трясущихся рук старец выпустил лишь месяца за три до смерти. До этого же пытался всё контролировать. Потому и продолжил ещё андроповское расследование связей Гришина с торговой мафией. Серьёзных улик не нарыл, но слухи распространились и безупречную репутацию подпортили. Из тех же соображений был воскрешён старый, ещё брежневского времени, слух о том, что Григорий Романов в бытность первым секретарём Ленинграда якобы устроил свадьбу своей дочери в Зимнем дворце, а гостей на той свадьбе кормили из посуды, взятой из запасников Эрмитажа, причём по пьянке разбили часть бесценных сервизов. Всё это было чистой выдумкой, но осадочек остался. Слухи о самодуре Романове ходили не только в народных массах, но и среди членов ЦК.

А вот Горбачёву, в отличие от его конкурентов, похоже, грозило реальное уголовное дело. По указанию Черненко на Ставрополье отправился десант из следователей КГБ и за несколько месяцев нарыл много фактов о финансовых злоупотреблениях и покровительстве теневому бизнесу.

Вряд ли престарелый генсек собирался сажать Горбачёва, скорее, хотел поддеть его на крючок, обезопасить себя. Но Горби его опередил. Наладил контакты с главой КГБ Чебриковым, сделал его своим союзником, и тот несколько притормозил расследование. Затянул до смерти Черненко. Так что объективно Константин Устинович сыграл в пользу Горбачёва. Запустить слухи о Гришине и Романове оказалось проще, чем сшить реальное дело против их конкурента. При этом ставропольское расследование сохранилось в тайне, а истории о царских сервизах и торговых взятках народ повторял ещё долго.

Схватка бульдогов под ковром

Но и сами кандидаты на высший партийный пост были с усами. Интриговали, стоили коалиции, давили на слабеющего Черненко через своих союзников. Горбачёва, например, поддерживал министр обороны Устинов, а Романова – заместитель Устинова, глава генерального штаба Огарков, который, по общему мнению, должен был вскоре сменить дряхлого министра.

Удар Горбачёва последовал неожиданно. В сентябре Романов отправился в Эфиопию на съезд тамошней компартии, а главное, чтобы договорится о поставках советского оружия в эту страну. По возвращении в Москву земля под ногами Григория Васильевича зашаталась. Пока его не было в Союзе, маршала Огаркова сняли со всех постов. Снятие произошло настолько резко, что утром в газетных киосках ещё продавался номер «Известий», где на первой полосе было опубликовано фото маршала, провожавшего финскую делегацию, а радио в это время уже объявляло о его отставке.

После этого Романов тоже исчез из новостей и не появлялся ни на одной из обязательных для него кремлёвских церемоний. На всех этих мероприятиях теперь рядом с Черненко победно улыбался Горбачёв. Для закрепления победы на октябрь был назначен экстренный сбор ЦК – чрезвычайный пленум. Иностранным журналистам «по секрету» рассказывали, что Романов с Огарковым готовили переворот, но партия вовремя их разоблачила. Вскоре произойдут важные перемены: кое-кто будет выведен из состава Политбюро… Главный редактор «Правды» в беседе с японскими корреспондентами даже назвал Горбачёва «вторым генеральным секретарём» и «правой рукой Константина Устиновича».

Но Романов взял реванш. За десять дней до открытия пленума опальный маршал Огарков, ко всеобщему удивлению, прибыл во главе советской военной делегации в Восточный Берлин на встречу с главой ГДР Хонеккером, а после этого был назначен главнокомандующим контингентом советских войск в Европе. Причём объявил об этом назначении прибывший в Европу Романов.

На последовавшем за этим пленуме ЦК Горбачёв не выступал, а его имя даже не упоминалось в отчётах. Его фото стало гораздо реже появляться на газетных полосах, а если и появлялись, то Горбачёв был отодвинут к краю, тогда как рядом с Черненко стоял Романов.

В декабре 1984 года, когда умер горбачёвский покровитель Устинов, Романов вообще был главой траурной комиссии и стоял на мавзолее вместо больного Черненко.
Это, однако, стало пиком его карьеры. До смерти генсека оставалось ещё два месяца, и этого времени Горбачёву хватило для выправления ситуации. Молодому претенденту удалось склонить на свою сторону одного из самых влиятельных членов Политбюро – легендарного «Мистера Нет», министра иностранных дел Андрея Громыко. Старый дипломат оценил умение «Миши» налаживать контакты с западными лидерами. Ну и, чего греха таить, обещанная министру почётная и необременительная должность Председателя Президиума Верховного совета СССР, то есть, по сути, президента СССР, тоже сыграла свою роль. Громыко поддержал молодого претендента, и его сила вместе с поддержкой председателя КГБ Чебрикова оказалась решающей.

Падающий Романов попытался сделать ставку на Гришина, направил всё своё влияние на поддержку этого кандидата и почти добился поддержки большинства членов Политбюро, но против первого секретаря Московского горкома сработала его подмоченная репутация. Виноват, не виноват, а с таким шлейфом негативных слухов становиться у руля нежелательно. Народ не поймёт.

Правда, партийные властители колебались долго, склонялись к кандидатуре Гришина даже после смерти Черненко. И только после вопроса Громыко: «Не надоело ли вам носить гробы?» – проголосовали сами знаете за кого.

Павел БУРИН

Категория: История, археология | Источник: http://moya-semya.ru | Просмотров: 992 | Добавил(а): Герда | Теги: Михаил Горбачёв, история, знаменитости, политика, СССР, президенты
Похожие новости:
Всего комментариев: 0
avatar